Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
Связь времён в творчестве Александра Шаргородского
 
Век мой, зверь мой, кто сумеет
Заглянуть в твои зрачки
И своею кровью склеит
Двух столетий позвонки:
О. Мандельштам

'Мне очень хочется, чтобы Вы запомнили
меня таким, как есть. Хорошо, конечно,
чтобы и остальное человечество:'
Из личного письма А. Шаргородского, лето 2003 г.

Трудно писать о человеке, с которым дружила, который только недавно ушёл из жизни. Особенно трудно писать о нём мне, потому что далеко не уверена в правильности своих выводов о его творчестве: я не специалист - не литературный критик. То, что представляется мне интересным и ценным, конечно, может оказаться только моей субъективной точкой зрения.
И, тем не менее, считаю необходимым писать о нём, пытаться глубже проникнуть в стихи Александра Шаргородского. В этой статье я не ставлю перед собой цель говорить о технике стихосложения, которой Саша, на мой взгляд, владел на высоком профессиональном уровне. Пусть, специалисты (если когда-нибудь заинтересуются) оспорят моё утверждение, в котором искренне уверена, что Саша - интересный, имеющий своё лицо, бесспорно профессиональный поэт. Пусть: разве любой человек не заслуживает пристального внимания? Мне очень близка мысль Ю.М.Лотмана о потерянных возможностях культуры, развитая в предисловии к его книге М.Л. Гаспаровым, помните: 'уважение к малым именам всегда было благородной традицией филологии: особенно когда это были безвременные кончины и несбывшиеся надежды'. О своём любимом времени о 1800 -1810 гг., Лотман пишет: 'Основное культурное творчество этой эпохи проявилось в создании человеческого типа', оно не дало вершинных созданий ума, но дало резкий подъём 'среднего уровня духовной жизни'. За то же, что Саша внёс посильный вклад в 'поднятие среднего уровня духовной жизни' могу поручиться головой.
Ещё одна сложность, с которой я столкнулась, это значительное отличие авторской системы моделирования мира, характерной для Саши, и - моей. Я тяготею к философии, к абстракциям и обобщениям, наверное, порой в ущерб конкретности, драгоценным фактам. Всегда и всё примеряю на себя, неприкрыто пишу о себе, даже если мою героиню зовут Жанной д"Арк или Магдалиной. А Саша шёл от истории, от конкретных фактов, ему было легче спрятаться, отделить себя от своего лирического героя. Хотя, мы понимаем, всё равно, как признаётся сам автор, - там 'всё - моё, от скрежетов зубовных до самых ослепительных идей'. Слышите, это Саша просит нас, его читателей:

Вы правы -
нить порою ускользала,
и мне не удавалось ничего:
Но я прошу: Не покидайте зала!
Меня не оставляйте одного
('Театр одного актёра', февраль 1987 г.)

Был Саша, как ему казалось, убеждённым атеистом, материалистом, в общем, реалистом. Главное назначение поэта видел в отражении в своём творчестве судеб людей, современников и живших задолго до нас, а в их судьбах - времени, в котором они жили. Большинство его стихов - результат углублённого изучения биографии своего героя, знакомства с различными, как литературными, так и документальными источниками. Он отдавал себе отчёт, что некоторые его стихи просто непонятны неподготовленному читателю. Но считал, что стихи не красит, если они нуждаются в объяснении. Так он сознательно терял часть читателей:
Творчество Александра Шаргородского богато и многообразно. В предыдущей статье ('Внешняя совесть поэта Александра Шаргородского') я углублялась в его любовную лирику. Ждёт своего критика и Сашина меткая, хлёсткая ирония, его эпиграммы, пародии, экспромты. Был он силён в этом жанре. В этой статье я остановлюсь на лирике, которую назову гражданской (сам автор с юмором относил эти стихи к самым разнообразным жанрам). Думаю, она и была у Александра главной, стержнем всего творчества поэта.
Должна попросить прощения у читателя: Я позволю себе подтверждать некоторые мои выводы об особенностях творчества и мировосприятия Саши выдержками из его писем, высказываниями на сайте 'Поэзия.ру', но не потому, что боюсь, что читатель мне не поверит. Просто, сам автор это объяснит лучше, да, и хочется мне ещё раз услышать его голос:
Говорит Александр Шаргородский:
'Но если вернуться к моим 'баранам', 'Лорка', как и 'Мальчишки', и тем более, 'Сентиментальная баллада', - довольно простые по содержанию (и, следовательно, по композиции) вещи, общедоступные. Хотя, конечно, написаны добротно. Отсюда и высокие рейтинги.
В моём триптихе ( о Пушкине - И. Ф-С) были ещё два стихотворения: Пушкин (1) - до банального традиционная по содержанию вещь (за что она исключена из обращения без права обжалования), Пушкин(2) - моё виденье причин кризиса, приведшего Пушкина к смерти:
А ПУШКИН(3) - сложный. Предполагает знание (даже!) биографии и личной переписки поэта, его журналистики, биографий его друзей и современников. Упаси Бог, не того объёма, которым располагает автор, но всё же: Но может быть мы встретимся как-нибудь на той же Чоколовке, возле моей любимой кофейни будут стоять на террасе столики, вот посидим и поговорим о бедном 'Пушкине(3)', которого я искренне считаю одним из лучших своих стихотворений. Которого надо читать, доверяя написанному, понимая почти всё буквально:' ( из письма, весна 2003 г ).
Это Саша уже начал вводить нас в свой цикл 'Связь времён', на мой взгляд, самый важный и показательный в его творчестве. Мне даже представляется, что вовсе не цикл стихов под таким названием создал Саша. Это сквозная тема ВСЕХ его стихов. Вот что он пишет о своём самом большом любовном цикле 'Июньские ливни': 'Что касается 'героини' цикла, не спешите. Это всё - динамика моего восприятия героини, которое менялось в связи с : На которое накладывалось многое, вплоть до общественных проблем. И я не абсолютизирую своё восприятие. Но читатель может поразмыслить о времени, обо мне, о 'ней':' ( из письма, лето 2003 г.).
К циклу 'Связь времён' на сайте Поэзия.ру ( в своей первой, большой, пусть и виртуальной, публикации, которую мы можем рассматривать как первую и последнюю прижизненную книгу автора) Саша отнёс следующие стихи: 'Где кони, АнИчков' (условно названо просто 'Связь времён 1'), 'Мирович', 'Сумароков', 'Горе от ума', 'Сентиментальная баллада', 'Беглец', 'Глушь', 'Этюд о Россини', 'Пушкин' (3-ий из триптиха), 'Подражание Окуджаве', 'Как страшно вдруг' ( 2-ой из триптиха о Пушкине), т.е. всего 11 стихотворений. Написано большинство этих стихотворений в 70-80е годы.
Стихотворение 'Чужая жена' Саша напрямую не отнёс к циклу, но оставил этот вопрос открытым (увы, навсегда), т.к. видел в нём истоки подхода, который впоследствии привёл к созданию цикла. Но если мы внимательно перечитаем тексты многих стихов, назову хотя бы 'Мальчишки 60-ых', 'Памяти Высоцкого', 'То снегом, то туманом, то дождём', кстати, опубликованного сразу после первого стихотворения цикла, - мы почувствуем их кровное родство с циклом, их принадлежность к нему.
Говорит Александр Шаргородский:
'Это подлинный текст моих ответов на анкету, предложенную мне, как участнику сборника 'ХХ век, запомни нас такими:' Даже Вася ( поэт Василь Дробот - И. Ф-С ) ничего не сказал мне про 'урезание', уверял, что ':всё так и будет...' Оправданием может служить желание составителей: в принципе выпустить сборник.
Вклейте или вложите в свой экземпляр. Мне очень хочется, чтобы Вы запомнили меня таким, как есть. Хорошо, конечно, чтобы и остальное человечество: Но это меня, почему-то, волнует уже меньше:
О времени и о себе: Стараюсь оставаться собой в любое время.
Русский поэт в Украине: Из истории известно (тем, кто её знает!), что настоящая литература имеет свойство переживать (то есть существовать дольше чем) всякие там государства, религии... Даже языки, на которых она создавалась. Примеров - более чем...
Делить культуру, как черноморский флот, могут только национал-патриоты с обеих сторон, невежественные по определению.
Русскую культуру создавали замечательные люди, в том числе и украинцы. Украина - один из центров этой культуры... А "заруб?жна л?тература" - очередная холуйская конъюнктура "ки?вських письменник?в" (Правильно, Александр Галич! Правильно, Вадим Скуратовский!), которые предают Пушкина так же, как, в своё время, - Пастернака, Стуса и Симоненко'.
Мы услышали прямой ответ Саши на остро вставший в наше время национальный вопрос: ему претила всякая враждующая рознь между людьми, на чём бы она ни основывалась: на различии наций, вероисповеданий, убеждений. Мы услышали и ответ на вопрос о связи времён - она проходит через литературу. Мысль, не сказать, чтоб новая. Вот и О.Мандельштам ( см эпиграф) тоже об этом. Да и другие: Саша в одном из писем прислал мне цитату, в которой та же позиция:

"Не порицая, не дивясь, -
не трогайте руками:
поэт - единственная связь
с грядущими веками"
(Ю. Ряшенцев)

А если мысль не нова - зачем же так горячо: ломиться в открытую дверь? В том-то и дело, что за этой дверью - глухая стена. Преемственность поэзии? Связь с классиками? Национализм, односторонне подходя к вопросу о связи времён, подтасовывает исторические факты в угоду своим современным, отнюдь не бескорыстным, интересам, он тоже проповедует истину:свою истину. Пост-пост-модернизм достигает кажущейся новизны произведения за счёт выхолащивания содержания. Духовность, высшие ценности? Да, Боже упаси! Слишком они навязли в зубах за время их ханжеского декларирования, так что, теперь об этом говорить - чуть ли ни стыдно. Гораздо легче и безопаснее (чтобы не обвинили в ханжестве, дидактизме и тому подобном) писать о скуке, пустоте, о бесполезности и лжи любого человеческого существования. О том, что жизнь - всего лишь игра. И это тоже истина. Правда, не вся. Правда, вперемежку с ложью. Но, кому и когда открылась вся Истина?! Можно писать и так. Только Саша не мог - 'по причине совести':

Опять убогих истин благодать
не оставляет родину в покое.
Неужто, сжечь -
достойней, чем отдать
усталым людям
должное, людское?
('То снегом, то туманом, то дождём', 1990 - 1991 гг.).

Пора вернуться к 'Связи времён' в творчестве Александра Шаргородского. Стихотворение 'Где кони, АнИчков' (апрель1988 г.) начинает цикл. Оно хорошо подходит, на мой взгляд, для первоначального знакомства с языком автора. Ничего лишнего, никакой вычурности, ничего иррационального в этом, казалось бы, мистическом по сути произведении. Сжатый точный язык, одним мазком дан характерный облик Гоголя. Эта экономность - до скупости - в образности говорит о том, что всё рационально подчинено одной идее. Я не говорю, что такая поэтика лучше иррациональной, магической, саму себя заклинающей, заговаривающей: ' я слово позабыл, что я хотел сказать:'. Глупо было бы утверждать подобное. Но для цели автора с математической точностью выбраны наиболее адекватные художественные средства. Я знаю, как работал над словом Саша. Он, умевший за считанные минуты в Интернете написать блестящий экспромт, эпиграмму, он часто писал: мне осталось додумать две строки: два слова: и стихотворение будет закончено. И думал месяц, два, а то и откладывал на годы. Серьёзно пишущих людей это, конечно, не удивит. Главную мысль, выраженную в конце стихотворения поэт, отточил до остроты кинжала:

Но -
общность пространства.
Но -
родственность судеб.
Но едкая страсть -
добираться до сути,
как общая вера
у этих,
столь разных:

И реминисценция пушкинского стиха* в самом конце окончательно проясняет позицию поэта:
Да здравствуют Музы!
Да здравствует Разум!

'Сумароков'. Автор в обсуждениях своего стихотворения намеренно подчёркивает:
'Не хотел идеализировать своего Сумарокова. Творчество его устарело, был он и вздорным человеком и амбиционным. И вообще, не Державин, знаете ли... А мы, что ли, все Пастернаки или Окуджавы? Но мы капельки одного потока человеческого... Горюя о нём, горюем о себе.'. Эта мысль - о единстве и взаимосвязи судеб поэтов, да просто людей на земле - проходит рефреном через все стихи Саши. Забегая вперёд, напомню строки из стихотворения 'Памяти Высоцкого'( октябрь 1998 г.):

И опять эти строки:
И снова мы плачем о нём.
Да чего там - о нём,
о себе неприкаянно плачем.

Итак, 'Сумароков'. Чем сразу забирает в свои руки стихотворение? Опять несколькими штрихами набросана точная картина: сырая ночь и человек в кабаке у стола, человек, который 'силится забыть:// Но даже пьяный // он ничего не в силах позабыть'. Приближённые к власти должны жить по её законам, а это волчьи законы: кто кого. Не в открытой схватке - в закулисных наговорах. И если хоть на мизинец отступишь от неписанных законов, те, кто добился своего положения ценой унижения, не упустят случая унизить в свою очередь. Каково это гордому человеку, осознающему свой талант? 'Зане и боль обиды нелегка' - автор удачно использует здесь соответствующую времени лексику, приближая этим нас, нынешних, к давно ушедшему. Это было, есть и будет, пока существует земля. Послушайте, как точно говорит об этом поэт:

Шустры иные, хоть и желтороты.
За то им честь,
и деньги,
и мундир.
А он слагал
настойчивые оды
и докучал ворчливостью сатир.

Использованный в концовке образ свечи, можно сказать, затёртый образ, как по-новому он засветился в этом стихотворении, он придаёт законченность стиху: только на минутку распахнутая дверь осветила человека, и вот мы уже почти не слышим, почти не видим его:

Горит свеча,
тускнея,
оплывая,
сливая давний облик
с темнотой.

'Мирович'. Образ героя взят из романа Данилевского, видимо, автор читал и специальную литературу об этом историческом лице, намеревавшемся совершить дворцовый переворот и поплатившемся за это головой. При первом прочтении у меня возникло впечатление, что автор обыгрывает в этом герое собственную азартность, доходящую порой до мальчишества, над которой сам же часто добродушно посмеивался. Эта азартность проявлялась часто в спорах с оппонентами, хотя Саша очень старался быть корректным. Но, вот, я перечитываю стихотворение, и всплывает другой пласт. Я вспоминаю примелькавшееся в учебниках психологии высказывание:пусть меня простит его автор, я запамятовала его фамилию: Боже, помоги мне изменить то, что я в силах изменить, и принять то, на что повлиять не в силах, но, главное, помоги отличить первое от второго. Если бы мы умели отличать первое от второго: Но часто вся жизнь проходит в напрасной борьбе:

Напротив встаёт усмехаясь,
Судьба.
Я против неё понтирую.

Все мы в окончательном итоге проигрываем в этой игре, так не лучше ли жить, по возможности, в своё удовольствие, и ни о чём 'таком' не думать? Но разве можно назвать побеждённым человека, который, заранее зная исход, до конца сражается с судьбой? И что тогда есть победа?
Возвратимся к тому стихотворению цикла, которое сам Саша назвал сложным: к его третьему 'Пушкину' ( 1988 - 1997 гг.). Александр Сергеич был близок автору по-особому.
Из частного письма Александра Шаргородского:
':Пушкин, которого вижу не ангелом, а человеком живым, земным (как и других героев этого моего цикла), был пылок, искренен не только в любви, но и в дружбе. Эта самозабвенная пылкость, открытость в дружбе, как по мне, одна из его привлекательнейших черт. А в ту зиму он переживал не только одиночество, но и зябкое ощущение - предчувствие трагических событий. Приезд друга Жано был для него несказанным подарком, поддержкой. Кстати, знаешь стихи Писецкого (60-е годы), из коих мой эпиграф? Это как раз о том, о том приезде Пущина: Это стихотворение я закончил к юбилею (1999), но долго искал сочетание этого "сюра" с бытом, историей сегодняшней...'.
Поэт, болеющий болью России, мучительно и напрасно ищет выхода: 'Но хотя бы надежду на выход! // Да надежды // и той не видать:'. Не новый образ в поэзии? Да, пожалуй. Стереотип? Может быть, эту так живо зарисованную сцену из жизни поэта: весь - ожидание, весь - прислушивание, надежда - можно было бы счесть давно избитой. Если бы не концовка:

А столетье идёт за столетьем.
Год за годом - в безвестье и тьму.
Суетимся.
Торопимся.
Едем.
Но никто не заедет к нему!

Пушкин ждёт - нас: Ждёт вестей от нас. Для максимального приближения Пушкина к нам ввёл Саша в стихотворение современный сленг, у нас с ним даже спор по этому поводу был, покоробило меня вначале это: 'кто на всё это дело // забил:', показалось чуть ли ни кощунством:
Прямое обращение к современникам. Прямая параллель со стихотворением о своих сверстниках 'Мальчишки 60-ых':

На старом любительском фото
едва различишь, как вдали...
Здесь водка погубит кого-то,
а этого - купят рубли...
Тот, в свалку рванув обалдело,
достигнет чиновных высот.
А этот возьмётся за дело,
надеясь, что дело - спасёт.
И кто-то простится сурово
(а кто - разглядеть не могу!),
чтоб "Новое русское слово"
читать на чужом берегу.
И кто-то усталым комбатом
пройдёт беспощадный Афган,
кому-то чернобыльский атом
прибавит невидимых ран:

Давний исконно русский вопрос: 'Что делать?' ( Нет, не 'кто виноват?' - излюбленный вопрос тех, кто не хочет сам делать ничего). И даже дело не может спасти от этого, дело, как наркотик, только отвлекает, на время или навсегда. Потому что дело не помогает больному отечеству. Об этом же - в пронзительных строчках стихотворения 'Одиночество' - кратко и ёмко:

Мир этот спешкой сжат
и суматохой смят...
Только куда спешат?
Да и о чём шумят?
Зло или благодать -
цепь бесконечных дел?
Некогда вам гадать,
незачем вам гадать,
что я сказать хотел...
(70е-80-е)

Но вернёмся к 'Мальчишкам 60-ых'. Хочется остановиться на его концовке, очень смелой, на первый взгляд. Напомню её:

О, как разбросает по свету
ребят, одногодков моих!
Тревожным пройдут бездорожьем,
нездешней ли, здешней земли...
И смогут...
(а правильней - сможем.)
А если точнее - смогли!

При обсуждении стиха на это обращали внимание, как это - смогли! Ведь и сейчас, говоря словами автора ( из 'Памяти Высоцкого' ) 'продолжает ворьё // свой наезд на больную страну', ведь и сейчас: Что же смогли эти мальчики?
Ответ - в стихотворении из цикла 'Связь времён': 'Глушь', помните: 'Слава Богу - не полегчали, слава Богу - не замолчали эта горечь и эта боль!'. Да, человек порой бессилен против судьбы, он не может помочь больному отечеству, но он всегда может 'не скурвиться' сам.
Примечательными являются комментарии Саши - ответы оппонентам по поводу этого стихотворения, в которых содержались обвинения в адрес Е. Евтушенко - всё тот же вопрос: 'Кто виноват?'.
Вот ответ Саши: 'Влияние Евтушенко на молодёжь 60-х неоспоримо. Можно спорить, хорошо-плохо, можно говорить, чем и как он стал нынче... Глазкову ли, кому другому... мало кому удалось достичь такой популярности и влияния тогда. Стихами.
И упрощённо говоря, к дурному ведь не звал, да и звал не дурно! Может, напрасно (украинское 'дурно' - напрасно), но это уже другой разговор. А Вам он бы мог ответить по-маяковски: "Заходите через тысячу лет - поговорим!'.
Мне лично очень близка такая позиция. Нынче стало модным осуждать 'бывших' поэтов за их многочисленные прегрешения - против правды-истины. Это было в корне чуждо Саше. Он понимал, что известным людям было гораздо труднее сохранять лицо: часто возникали ситуации выбора. Можно было, конечно, раз и навсегда выбрать честь, но кто из нас ни разу в жизни не покривил душой? Вот и в лирических героях своих стихов он подчёркивал их лучшие порывы, их взлёты, искренне восхищался ими. Это - очень человечный, любовный подход к людям.
Каждое стихотворение цикла раскрывает ту же мысль новой гранью. Вот, казалось бы, 'Сентиментальная баллада' - в духе Василия Андреевича, хрупкая фигурка, беличья шубка, девушка ворожит глазами, стихотворение расцвечено лексикой Пушкинских времён, что кое-кто поставил в вину автору. А главная строфа притаилась в середине:

А как умел Василь Андреич
согреть негромкою строкой!
И к нам доносят строки эти,
как волны, из былых столетий
и свет, и мудрость, и покой.
( курсив мой - И. Ф-С).

Второй 'Пушкин' (окончено в 1999 г.). Он о высшем суде человека - суде совести. Настойчиво повторяющаяся рифма, на мой взгляд, создаёт ощущение напряжённой, всё повторяющейся оглядки на прошлое, поиск в нём горьких ответов:

Но лишь ночами, вглядываясь в тьму,
стремясь понять:
за что и почему?
чтоб каждому поступку своему -
и точный смысл,
и подлинную меру

'Вечные вопросы' и в заключительном (так вышло на сайте) стихотворении цикла 'Подражание Окуджаве'( начало 80-ых). Мне в этом стихотворении ближе всего образ: 'но вечны сомнений // ночные тревожные вскрики'. На мой взгляд, в этом произведении автор порой нарочито, несколько искусственно декларативен: 'но вымысел вещий // имеет права на бессмертье!': Трудно автору, очень трудно: высокая тема требует особого стиля, а с высот легко сорваться в высокопарность. К счастью, это, как мне представляется, очень редко случается с Сашей.
Одно из лучших, по-моему, стихов, где высокая гражданская позиция сочетается с задушевным, искренним тоном, где нет и в помине декларации: 'Помедлив, словно виноватая'( декабрь 1988 г.):

Что,
не соврёшь - не проживёшь?
А правда - пыль?
А совесть - дым?
Их убивает наша ложь,
а мы
в раскаяньи глядим:

Что прогуляли мы?
Что пропили?
Что,
растеряв - не сберегли?
Как воздаянье
за Чернобыли -
слепой, глубинный
гнев земли.

Хочется цитировать ещё и ещё, так пронзительно говорит о главном стихотворение:

Земля враждою обесчещена,
а мы привыкли,
мы - смогли:
Вот
меж людьми змеится трещина
и проникает вглубь земли.

Вина, разделённая с людьми, со страной, с Землёй, вина, взятая на плечи: 'И просящие руки всё тянут и тянут ко мне:' ('Памяти Высоцкого'). Вина поэта перед прошлыми и грядущими поколениями, горит в нём незаживающей болью, не наигранной, искренней: Как обнажено и страшно говорит он о судьбе поэта ( 'Жестокое литературоведение', 'Поминки'). Не он первый говорит об этом, думаю, не он последний. Если поэзия становится не игрой, не карьерой, а судьбой, 'опасной работой', поэту всегда выпадает поэтово. Причина названа: поэт болен судьбой отечества, судьбой земли, его долг - донести эту боль к людям, заразить их этой болью:

жить да поживать - не беспокоиться...
Невозможно -
по причине искренности!
Невозможно -
по причине совести!
('Поминки' 90-ые гг.)

Саша имел право так говорить, писать, он, защищавший, лечивший землю от страшной чернобыльской заразы. Он этим никогда не хвастался, просто иногда приходилось к слову.
Говорит Александр Шаргородский (из отзыва на комментарии к стихам):
'А у меня - гидрологические изыскания (то есть рытьё шурфов, отбор проб грунта и воды, многочасовые опыты на стоковых площадках) в Янове, Припяти, на площадке станции, в "десятке", в Краснянской пойме и сёлах разной степени загрязнения (Парышков, Красница, Толстый Лес). Проводил там часов 15 в сутки, лишь на ночь возвращаясь в Чернобыль. При этом, естественно, многие километры по этим местам не только проехал, но и прошёл. Пишу об этом без хвастовства, так как в этих работах принимали участие десятки моих коллег и сотни людей других специальностей, которые, как и я, работали в Зоне не по мобилизации... То есть могли бы избежать этого. Стихи чернобыльского цикла опубликую и здесь, на сайте. Просто не знаю пока, как...'
Чернобыльский цикл опубликован на сайте, о нём тоже надо писать. Ведь сейчас только мы, друзья, можем помочь стихам Александра Шаргородского дойти до читателя:

То снегом,
то туманом,
то дождём
над родиной,
над нашим бедным раем
мы к вам, живым,
настойчиво идём:

Хлеб не взрастить
под огненным дождём.
Пожар сожжёт,
не обогреет дом,
холодное жилище человечье:

И потому
мы снова к вам несём
зажжённые страданьем и трудом
добра и правды трепетные свечи.

То снегом, то туманом, то дождём:

Стихи Александра Шаргородского можно прочесть по адресу:
http://www.poezia.ru/user.php?uname=alexsh

----------------------------------------
* 'Ты, солнце святое, гори!
Как эта лампада бледнеет
Пред ясным восходом зари,
Так ложная мудрость мерцает и тлеет
Пред солнцем бессмертным ума.
Да здравствует солнце!
Да скроется тьма!'

 
Counter CO.KZ
 


Лазерная система DEKA (Италия) | Жизнь без морщин - Ксеомин | химический пилинг