На главную
 
Поспи, и всё пройдёт
 
Аники-воины

Что? Седые пряди?
Эх, Аники-воины:
На реке Неправде
Города построены.

Не про честных - праздник.
Жалами осиными
Те, с реки Неправды,
Всё и вся осилили.

Сыпал дождик меленький,
Промочил сандалии:
Вас не ждут в Америках,
Вас послали далее.


Все спешат меня порадовать

Словно бы в старинной горнице
Зачарованно стою:
Так у нас воркуют горлицы,
Как не смогут и в Раю.

По цветку букашка лазает,
Из вольеров на меня
Хитро смотрит шестиглазая
И усатая родня.

На земле такой порядок ли,
В небесах такой расклад?
Все спешат меня порадовать,
Оттого что каждый рад.

Что-то давнее, знакомое,
Всё яснее и вольней,
Утром пело в этой комнате,
А теперь - уже во мне.


Эта яма, куда ты брошена

Эта яма, куда ты брошена,
В ней ни будущего, ни прошлого,
Всё, что было в тебе хорошего, -
Неуместно, не просто дёшево.
Наплела словесного кружева,
А по жизни - сплошь неуклюжая.
Ну-ка, сунься, такая, к людям-то?
То, что сталось - не унижение,
Это время преображения,
В прежнем проку-то:
Столько трудных лет, неужели же
Даром прожито?
Это мало - только терпение,
Всё поймёшь потом - не теперь ещё.
Не спешат крылатые с весточкой,
Им другие желанны, светлые.


Тем прекрасней, что осталась в прошлом:

Вадиму Фещенко

Эта боль - капканная, стальная,
Но её и с лапой не отгрызть.
С нею пьют, зверея, проклиная,
А потом выходят из игры.

Сквозь века глумлений и палачеств,
Славу, срам и гибель сыновей, -
Покаянно, безнадёжно плачешь
О погибшей Родине своей.

Так бывает, так, наверно, надо, -
Мы с тобой негромко говорим.
Умирала гордая Эллада.
Уходил несокрушимый Рим.

Так уймись, и счастливы мы будем
Друг для друга, здесь, остаток лет.
Помнишь, что сказал об этом Бунин,
Малоросской прелести поэт?

Тем прекрасней, что осталась в прошлом,
Песней и легендой, вне времён:
Ну, а ты? Ты болью этой проклят,
Приневолен, пойман, заклеймён:

Русская, с тобой ли я? С тобой ли?
Разум мой и холоден, и слеп
Пред лицом твоей фантомной боли
По давно оплаканной земле.

И без этой боли - всё пустое:
Русская душа, родной язык?
Все мои стихи слезы не стоят,
Пьяной, злой, отчаянной слезы.


Материнская вина

"Не ошибись, моя дурная слава:
Плохая мать, но верная жена"
М. Цветаева

Посвящается моей покойной матери Нине
и моей дочери Илоне

Мужу - верная жена,
Оттого видней:
Материнская вина -
До скончанья дней.

Не со скуки, не со зла:
Строим на крови.
Обделила, отняла
Часть своей любви.

Будет, будет прощена:
Мать - одна.

Вся любовь её нужна -
Возместить урон:
А дочерняя вина -
После похорон.

Будет, будет прощена:
Дочь - одна.


Можно вытерпеть всё:

Можно вытерпеть всё,
привыкая к нему постепенно,
шаг

за шагом

спускаясь

к нему

по ступеням

по ступеням недобрых
судьбою подстроенных шуток,
с постоянством состава,
который идёт по маршруту
и ныряет в глубокий тоннель.
С постоянством состава.
Ты меня не узнаешь, такая я старая стала.
Я тонула сегодня во сне, как тогда,
я с натугой пыталась вдохнуть.
Но врывалась, вливалась,
кипела в клокочущих лёгких вода,
разрывая мне грудь.
Это вещие сны, это вести слетают
и рыщут по следу.
Вот она и явилась за нами, слепая,
равнодушная наша беда,
вот она торжествует победу.
Можно вытерпеть всё.
Так спекается чёрный базальт.
Он - почти человек,
ведь всегда остаётся хоть малость
на бедность:
так и быть, укради, утаи.
Это жалость
прольёт осторожный бальзам
на сплошные ожоги твои.


Не говорите дурно обо мне:

Не вспоминайте дурно обо мне:
Жила себе, не заступала места.
В блокнотах ваших, сбоку, неприметно,
Забытый вами всеми абонент.
Жила себе, день ото дня вольней
Среди идей, наитий и открытий:
Не говорите, ах, не говорите,
Не говорите дурно обо мне!


Давай улыбаться!

А мне всё: 'Построже!', -
а мне всё: 'Посуше!'.
Ну, может, негоже,
а всё же, послушай!
Вот этой, коварной,
которая дразнит, -
дешёвый ковёрный?
забацанный праздник? -
зажаты
в её виртуальном
режиме,
давай улыбаться,
скудеющей жизни!
В горячем сплетении слёз и волос
сколь было обещано - всё не сбылось:
И, может, по-летнему, глянет последний
и душу разденет, слегка виновато:
рождение - прочерк - и свежая дата.
И всё.
И над жаркой открытостью строчек
сомкнётся краями обыденный прочерк.


Когда кончается терпение?

Устала к звёздам - через терния?
А это всё из-за Коперника.
Когда кончается терпение,
И белый свет - одна копеечка.

Ну, кто слабей тебя, теперешней?
Вконец подрублена, подвешена.
Когда кончается терпение?
Оно кончается под вечер

И, по-английски, не прощается.
'Excuse me', - вслед ему теперь бы я:
Земля, по-прежнему, вращается,
Когда кончается терпение,

Одолевая тяготение,
Растерянно и постоянно,
Когда кончается терпение,
Когда минутку постоять бы:


Серый ветер - видно с моря

Серый ветер - видно с моря,
Серый вечер краски смоет:
Миг соитья света с тьмою,-
И счастливые, как дети,
Не изведавшие страх,
Обнимаются при свете
Погрeбaльного костра.
Свет слезится, тьма ослепла -
И родится - цвета пепла,
Цвета тучи, цвета волка,
Сам - летучий, стылый, волглый.
Серый дым - священный танец,
Серый контур тонет в тайне,
Серый сумрак - в тайне тонет,
Серый ветер снова стонет.
И на сером-сером фоне -
Серых глаз твоих тоска:
Серый ветер снова вьется
У виска.

( Около 1997 г.)


Тревожно загорается свеча:

(2 вариант)

Есть стёртые образы,
как золотые обрезы
у старых, слегка пожелтевших
от времени, книг.
Свеча,
снова образ твой тёплый
у сердца возник:


В подсвечник мастер не вложил,
А надышал тепла,
И он не жил, а лишь служил,
Он был - и светел был в ночи,
И суть его в огне свечи,
Как бытие текла.
::::::::
Живому - живое,
а ты, будто кровь, горяча.
И ты - уже возле,
у самого сердца, свеча.
::::::::::.
Свечи слабые лишь на вид,
Что там бродит у них в крови?
Ты пойди-ка их разбери:
Мягко светятся изнутри.
Ну, ничем не проймешь свечу,
Хоть к сожженью приговори.
От нее не светлей ничуть.
А она все равно горит:
::::::::::.
В бесформенной
ночи
мелодия звучала
готической свечи.
Тревожно загорается свеча,
своё тепло напрасно расточая,
истаивая соком молочая.
Тогда родится свет
и пальцами
разглаживает глину,
и длится ночи амфора
до звёзд.


Поспи, и всё пройдёт

(2 -ой изм. вар-т)

Благодари судьбу,
Лежи себе в постели,
Уют, домашний кров,
Горячий чай и мёд.
Её рука на лбу:
Вот славно, пропотели,
Теперь глаза закрой,
Поспи, и всё пройдёт.

Поспи, и всё пройдёт:
Болезнь, зима и мама,
Весь мир твоих затей
И этот чёрный кот.
И ты пришёл затем,
И жилы рвал упрямо...
Светает. Пропотей,
Поспи, и всё пройдёт.

Поспи, и всё пройдёт:
Тебе так сладко спится,
Твой жар уже утих
От маминых забот.
Она опять с тобой,
И не ночная птица -
Твоя душа летит
Сквозь лестничный пролёт.


И день ото дня окаянней:

А все по-прежнему,
Привычно, буднично,
Как хлеб из булочной
Несем беду...
( Из старого стихотворения)


Опять перехвачено горло,
А я не умею молиться,
А мы, слава Богу, живые:
Живому страшны холода.

Блестит и пузырится голо,
Ложится на хмурые лица, -
Такая зима не впервые -
Впервые ль такая беда?

Февральские ветры завыли,
Скупые снега - подаяньем.
Февральские ветры - навылет:
Кому-то замёрзнуть по-пьяни.
А мы, слава Богу, живые...
И день ото дня окаянней.


Зимний полёт

Заманила птицу стая
На рассвете, золотая:
Голубыми полотенцами
под крылом её не реки потекли.
Это ранняя метелица
Поднимаясь, ускользает от земли.
На распахнутое тельце
налетают массы неба.
А в гнезде осатанело
ветер рвёт остатки пуха -
пусто.
Золотая,
отзвеневшая с рассветами вдали,
из забвенья, из затменья вырастая,
как одна большая птица,
эта стая,
улетает, ускользает от земли:
:::::::::::::
Не зимний зябнущий полет-
Под сенью смерти жизнь моя.
Потеря радости прольёт
Морозный свет через края.
А день сквозь сито моросит,
А снег замедлен, как во сне:
Спроси,
Чтоб вспомнила, - спроси :
Ведь неспроста
Ты снишься мне:


То ли слепо сердце друга?

Век железный, Кали Юга -
Наши горькие истоки.
То ли слепо сердце друга,
То ли истины жестоки?

То ли сами мы из стали,
А душа - довеском лишним?
От себя или от ближних
Мы устали?

Нам до неба не хватает
Человеческого роста.

А наверно, надо просто:
Посидеть - послушать друга,
Последить за птичьей стаей?..


Непослушная душа

'Кафтан дыряв, дыряв'.
'Большая элегия Джону Донну'
И.Бродский.

Все на свете кем-то сказано,
Все на свете крепко связано.
Потяни, поди, за звенышко -
Не под силу: груз велик.
Загляни в себя до донышка,
Множится, мерцает лик.

Мысли бьются, как скаженные,
Чувства втянуты в сражение,
Да - на смерть, не на живот.
А судьба-то, безобразница,
Что ни день - обидней дразнится,
Мол, кому какая разница,
Мертвый ты или живой?

Так и носит - вечных путников -
Даже ангелы нас путают.
А - не выполнив задание -
Точно люди, в оправдание
Объясняют: - Мы - не Бог.

Так - истица и ответчица -
И дыша и не дыша,
А - сумою переметною,
Не живою и не мертвою
Меж двумя мирами мечется
Непослушная душа.

А как стану недотрогою,
Как застыну на пороге я
В новом доме нежилом -
Ой, как вспомнятся растроганно
Наши правила нестрогие -
В смежном мире неживом.


Чужая боль

1.
Над томиком жизни задумалась смерть,
И он растрепался, не сверстан.
Лежат под ногами зеленая твердь
И частые желтые звезды.

Весь воздух весенний заполнив собой,
Затеплив страстными свечами,
В ней боль нарастает и движется боль,
Сливаясь с весенним звучаньем.

2.

Не верю в глаза пустые.
Их нет у людей - пустых.
Ты видишь? В них боль застыла,
В застывших глазах остыв.

И если не в силах вынести,
И если в горле комком, -
То выплеснуть - это выместить,
Уже все равно, на ком.

3.

Нечаянно, намеренно, безвольно,
В отместку, ради шутки, за гроши:
И нет живого сердца - чтоб без боли,
Как нет живого тела - без души.

Как будто на экране - жизнь чужая,
Идет, тебя виной не унижая,
Чуть на твою похожая, не боле, -
Прислушайся к её привычной боли -
Чужая боль.

4.
Любовный бред. Друг к другу - вброд.
Попытка - вплавь. Попытка - с лету.
Никчемный щит. Ничейный счет.
Дифракция луча сквозь слезы.

Не дорасти, не досиять -
Сквозь мрак внутри, тягуче-плотный.
Обоим слишком - до себя.
Обоим - плохо.


5.
Непознаваем Бог живой,
И - подражать Христу - не нам.
Но вера чистая его,
Как храм без выхода,
Страшна.

Она - великая тоска,
Она - огромная вина.
Она в глазах его видна,
Как седина:

А седина
Едва заметна
На висках.

6.
Т. Глинской.

Вот - ещё день окончен:
Столько холодных слов.
Где на Земле оконце,
Чтобы за ним - тепло?

Манит их угасанье:
Где хоть одно, скажи?
Нету страшней касанья
К тайне окон чужих.

Столько неявной боли
Нам на себя не взять.
Взвалится - не отмолишь,
И позабыть нельзя.


Нелюбимая женщина

Нелюбимая женщина,
Постаревшая женщина
Смотрит, как посторонняя,
На свое отражение.

Долго смотрится, зоркая,
Без кривляния, искренно.
Может, все же у зеркала
Что-то вымолит, высмотрит?

Путь ей вымерян полностью,
Суетой не расцветится, -
Исповедует полночью,
Причастит ли рассветами.

Все готовится исподволь
Под неспешными звездами.
Вот и верится истово
В утешение позднее.

Смотрит в зеркало женщина...


Малиной напоили?

(Быль)

"Малиной напоили? *
Малиной напоили."
А. Тарковский

Иль о ней вспоминала мало?
Дождалась оттуда вестей.
Все настойчивей снится мама:
Принимает она гостей.

Удивляюсь ей, забывая,
Сколь виновна пред нею я:
И веселая, и живая,
В этом мире - совсем своя.

Ну а я - хожу еле-еле,
Еле-еле шепчу слова.
В этом сонном, бессильном теле
Я - заметна едва-едва.

Видно, грех свой не отмолила:
Век тяжелых мне не поднять.
А она - все поит малиной,
Все - от жизни - лечит меня.


И говорю, что это ты...

Я знаю: память так убога.
Когда стираются черты,
Я их заимствую у Бога
И говорю, что это ты.


Мы становимся солидными и грузными...

Мы становимся солидными и грузными,
А глаза все отрешенней, все седей.
Даже ангелы в Раю бывают грустными,
Если думают подольше о себе.

Даже ангелы, на что ребята праведны,
Если думают подольше о себе,
Забывают про усвоенные правила
И за это низвергаются с небес.

Там у них и небеса бывают разные:
И повыше, и пониже - по судьбе.
Ну а нам с тобой - до ангелов - не рано ли? -
Если думаем все больше о себе:


Поэты поэтов не слышат...

" Не ветер бушует над бором:".
Н.Некрасов.

Не голубь воркует на крыше,
Не ворон пророчит назло вам, -
Поэты - авось да услышат -
Поэты колдуют над словом.

Они глухарями токуют,
Тоскуют: авось да услышат ?
Но вечер надежду такую
Назло им низложит и слижет.

Пойти б менестрелем по свету ?
Да шизом в народе не слыть же ?..
Поэтов не слышат поэты.
Поэты поэтов не слышат...


Старость

(Пели метели, голос глуша...)

1.
Пели метели,
Голос глуша.
В гаснущем теле
Ярче душа.

Мудрость и первенство -
Карты не в масть.
Сестры - соперницы:
Старость и страсть.

2.
Не то, чтоб на радость,
А близкой наградой чревата, -
Вальяжно, степенно
Вступает в людей и права.
Утешит: при жизни
Ты будешь во всем виновата.
Потом, постепенно,
Ты станешь немножко права.

На лицах, отжатых
Под прессом крепчающей дани,
Не рано, не поздно, -
А тень проступает, строга.
И все же от жажды
Земного еще оправданья
Нерадостной прозой
Порой подплывает строка.

3.
Под сонной маской молодости - властно
Сквозят твои, исконные черты.
А время разрушает ежечасно
Иллюзию безликой красоты

Как жар клинка сквозь сон старинных ножен -
Способна опалять и опьянять
Иллюзия: -- Я сам кому-то нужен!..
А не кому-то что-то -- от меня:

Наивна и легко опровержима, --
Вся - вызов: -- Что? Слабо? А ну, посмей!
Плутовка-жизнь, прикидываясь жизнью,
Ждет, чтобы жизнью притворилась смерть.

Так, иногда друг другу помогая,
А чаще - разрушая и дробя,
С иллюзии иллюзия другая
Все тянет одеяло на себя.

Иллюзия ума потащит в драку, -
И споришь - и с другими, и с судьбой.
Но, повинуясь внутреннему знаку.
Оглянешься - вальсируешь с собой.

И этот тур с собою - юн и вечен,
Как древних манускриптов перевод.
И, как рассвет сопровождает вечер,
Так боль сопровождает переход.

И, умирая, жалкий и убогий,
И, возрождаясь в переливах форм,
Ты вдохновенью учишься у боли,
Не отвлекаясь на спокойный фон.

4.
Симе Поволоцкой

Из дали взгляда
Чему-то рада, -
Немолодая.

Под наши речи
Сидит, гадая
О близкой встрече.

Над нею веют
Благие вести -
Ей быть нестрогой.

Благоговея.
Тихонько трогать
Людей
И вещи.

5.
Выбираю цвета осенние:
Терпко-желтые, жухло-красные.
За обоих нас - во спасение -
Угасание жизни праздную.

А деревья уже небесные:
Тонкой проседью, яркой прошвою
Высветляют земное прошлое.

И в глаза друг другу над бездною,
Как деревья, почти небесные:

6.
Снова лапочки-лучики свесит
Нежный котик небесных кровей.
Снова радость нам издали светит
Шоколадной оберткой в траве.
Хорошо ей, траве, не бояться осеннего тлена,
Если в клубнях подземных - весна, для весны,
о весне.
Хорошо ей, траве, возвращаться из зимнего плена,
Только верой одной зеленея под снегом во сне.

7.
Вечер символами полон,
Только имя улови:
Ночь стирает всю палитру,
Купиной неопалимой
Проступает контур сути,
Отступает суета:
Если так
Стирает старость
Буйство красок
Сладострастья, -
Может там,
За гранью пола,
Тайна истинной любви?..


Дерево

(В тихом ночном просторе, в тихом ночном окне)

В тихом ночном просторе,
В тихом ночном окне
Дерево ветви простерло,
Ветви простерло ко мне.

Видишь, сдавили горло
Тени дневных обид.
Дерево ветви простерло:
В душу мою глядит.

Словно душа родная,
В тихом ночном окне.
Главное что-то знает
Дерево обо мне.

В тихом ночном просторе,
В тихом ночном окне
Дерево ветви простерло
Прямо в душу ко мне.


И я напишу картину...


'И там напишу картину:'
Из дневника Марии Башкирцевой
12 июля 1883 г.

И я напишу картину:
Там небо вдаль убегает,
Там дышит земля нагая.
Просторно дышит земля.
И жизнь, такая простая,
Теряется в том просторе.
И может, совсем не стоит
Так дорого ей платить:













 
Counter CO.KZ
 


Лазерная система DEKA (Италия) | Жизнь без морщин - Ксеомин | химический пилинг